«Я», Дэвид Айк, родился в городе Лестере, Англия приблизительно в 18:15, 29 апреля 1952 года. Воспитывался, как говорили в Британии, в семье рабочих. Часто это служило синонимом слову «голодранец», а в нашем случае так оно и было.
Мой отец Бериц был самым жёстким нравом во всей моей жизни и оказал на меня в раннем возрасте сильнейшее влияние. Моя мать Барбара была полной противоположностью отца. Он доминировал и хотел всё держать под контролем, а она спокойно соглашалась с ним и делала всё , что было нужно для семьи.
Если вы ищите, с кем пойти в разведку, она будет одной из первых, к кому следует обратиться. Мой отец обладал острым умом, но бедность и повседневная борьба за выживание создали предпосылки, из-за которых он никогда не смог добиться цели стать врачом. Только люди с деньгами имели такой шанс, а мой отец был вынужден покинуть школу, чтобы обеспечивать своих родных после того, как его отец бросил семью. Эти времена оставили шрамы, которые он пронёс через всю свою оставшуюся жизнь.
Футбол был моим спасением, моим бегством из сети, которой тралила школа, где учились дети из рабочих семей и несла их в мясорубку системы. Учитель начальной школы однажды увидел, как я играю на площадке в футбол и предложил пройти испытание для участия в школьной команде. Если бы он не сказал, я бы не пришёл. Сама мысль, что Дэвид Айк будет играть в команде, мне и в голову не приходила. Мне казалось, что подобные вещи происходят с другими, но не со мной. Однако меня взяли и моя самоуверенность взлетела до небес. Мне было девять или десять лет и уже тогда я знал, каким будет мой путь к бегству из системы. Я готовился стать профессиональным футболистом. Я знал, что стану профессиональным футболистом, вот и всё.
Я играл за команду Лестера в возрастной группе до 15 лет и представители профессиональных клубов начали стучать в дверь с предложениями. Я начал выступать за команду Coventry City,которая тогда была в высшем дивизионе Англии, оставил учёбу, чтобы зарабатывать себе на жизнь именно тем, чем я хотел заниматься.
Как выяснилось вскоре, моя футбольная карьера оказалось под угрозой, когда у меня развился, как мне сказали врачи, ревматоидный артрит. Мне тогда было пятнадцать с половиной лет. Болезнь началась в левом колене, а затем стала развиваться в обоих коленях и лодыжках. После окончания футбольной карьеры боль и опухоль проникли в кисти, ладони и все пальцы. На протяжении многих лет я отказывался примириться с вердиктом врачей – никакого футбола. Несмотря на артрит, я продолжал успешно играть за Coventry City на протяжении четырёх лет, пока меня не предупредили, или я прекращаю играть, или остаток жизни проведу в инвалидной коляске. Когда врачи огласили этот приговор, мне было 19 лет, но я решил для себя продолжать карьеру футболиста. Я перешёл в другой клуб Hereford United и целый год наслаждался успехом, пока не наступил конец всему. Это произошло буквально за ночь. В последний год артрит вызывал сильные боли, и дневные тренировки вызывали мучения до тех пор, пока я не разогрел суставы. В начале каждой тренировки я прихрамывал, с трудом передвигался, каждый день придумывая оправдание, чтобы скрыть основную причину. Это мог быть водяной пузырь, или окоченевшая икорная мышца, или ещё что-нибудь в этом роде. Я знал, что, если руководство клуба обнаружит настоящую причину, оно начнёт искать нового вратаря. Телефонные звонки и адреналин помогли мне выдержать игровые нагрузки и я играл хорошо, поэтому вопросов не возникало. Мы выиграли путёвку в более высокий дивизион. Мне было всего лишь 20 лет, а я выступал за команду профессиональной лиги и некоторые более солидные клубы начали проявлять интерес к моей персоне. Однажды вечером перед тем, как лечь спать, я посмотрел на ноги и увидел, что опухоль на левом колене исчезла. Это было впервые за последние пять лет. Я возликовал и подумал про себя: Эй, я победил! На следующее утро я начал просыпаться и понял, что не могу дышать. Я сделал попытку, которая, как мне показалось, длилась вечность, вдохнуть воздух и подумал, что умираю. Я старался толкнуть жену Линду, которая лежала рядом, но не смог и мышцей пошевелить. Внезапно я глотнул воздух и, как только жизнь вернулась в моё тело, я почувствовал, что каждый сустав пронизывает страшная боль. Я был не в состоянии двигаться в кровати, не говоря о том, чтобы ходить и, не смотря на то, что через несколько дней боль утихла и я стал более подвижным, — с футболом покончено раз и навсегда.
Если посмотреть на то, что произошло с точки зрения Разума, с человеком, у которого одна единственная цель в жизни, то для юноши, увидеть, как разрушаются мечты, это была трагедия. Печально. Поймите меня правильно, это чертовски обидно, могу вас заверить, но часто жизнь дарит великолепные подарки, которые блестяще преподносятся в виде самых худших кошмаров. Футбол дал мне то, что должен был дать и теперь нас манит следующий этап путешествия.
Мне 21 год, я бывший профессиональный футболист, практически покалеченный артритом и, насколько я понимаю, без потенциальных навыков или профессии, с помощью которой можно зарабатывать на жизнь. Счастливые дни! В таком отчаянном положении я поступил так, как сделал бы любой другой: я решил стать диктором сетевого телевещания. Меня проинтервьюировали в прямом эфире одной ТВ-программы об окончании моей футбольной карьеры и мне вполне понравилась атмосфера и всё остальное. Я подумал, что это для меня и поставил следующую цель — стать диктором телепередачи BBC «Трибуна», на то время самой крупной и лучшей спортивной программы на британском телевидении.
Мне сказали, что путь в отдел новостей и спорта на телевидении лежит через газеты и радио. Однако сразу возникла проблема. Поскольку у меня не было академической подготовки в любом её проявлении, найти газету, которая взяла бы меня на работу, было нелегко. Однако, оценки, полученные на экзамене, являются подтверждением того, что вы успешно прошли через механизм воздействия на умы, а это именно то, что требует система. Как бы то ни было, со временем я получил работу по «случайному совпадению обстоятельств» (случайностей не существует) в моём родном городе Лестере. Это был еженедельник «Лестер Эдветайзер», который в основном читали те, кто писал туда статьи. Если бы его тираж был человеческим, то за этим изданием приехал бы реанимационный автомобиль. Я получил работу, потому что никто не хотел её брать, но вскоре я в совершенстве освоил это дело и быстро попал на радио, а затем и телевидение. Я работал репортёром и диктором в отделе региональных и национальных новостей Би-би-си, а в 1982 году стал известным на всю страну ведущим спортивной программы на Би-би-си. Я выполнял именно ту работу, которая стала моей целью много лет назад, когда узнал, что с карьерой футболиста покончено. Я помню, как ехал в студию весь в слезах, когда впервые представил программу «Трибуна», которой отдал всего себя в те тяжёлые времена, когда мне был 21 год.
Вскоре после того, как я достиг долгожданной цели, получив место на телевидении, работа потеряла для меня свою привлекательность. Я обнаружил, что телевидение –это крайне лицемерный мир, полный рискованных, часто пустых, а иногда и порочных характеров. Через несколько лет у меня появилось желание покинуть телевидение и с точки зрения маленького «я», казалось, что я никогда и ничем не удовлетворён, а буду всегда порхать с одного места на другое.
На протяжении следующих восьми лет я продолжал работать на Би-би-си, отбывая повинность, но мой центр жизнедеятельности находился уже в другом месте. С детства мне нравилась природа и то, что сейчас называется окружающей средой. Я часами катался на велосипеде в сельской местности графства Лестершир, наслаждаясь красотой и уединением. По мере того, как развивались события в 1980-х годах, вопрос сохранения окружающей среды стал главным в моей жизни. Я создал влиятельную группу единомышленников на острове Уайт, расположенном у южного побережья Англии, где прожил почти 30 лет, но понял, что какими бы хорошими не были твои аргументы в вопросах внешней среды или иных аспектах, главное – это количество рук поднятых на собрании местного совета, когда принимается решение. Если нет большинства, которое оказывает поддержку в вашем вопросе, его сила или юридическая обоснованность не имеет значения. Я также начал понимать, что решения членов местного совета по поводу того, за что нужно голосовать, часто согласовывались в местном храме франкмасонов до начала «дебатов» в палате совета. Начал пробуждаться следующий этап моей жизни. Я подумал, что окружающей среде нужно иметь свой голос в местном совете и моя карьера политика, если это можно так назвать, началась. Дальнейшие события являются ещё одним примером того, как невидимая сила плела узор моего жизненного опыта. Я отказался от участия в основных политических партиях, поскольку ни одной из них не доверял. Вместо этого, в 1988 году я написал письмо в малоизвестную Партию Зелёных Великобритании, которая сделала вопрос охраны окружающей среды стержнем своей политики.
Во время ланча ко мне подошёл человек и сказал, что, по его мнению, было бы хорошо, чтобы партию представляло лицо, хорошо известное в СМИ и спросил, насколько мне это интересно. Я ответил: «Окей, я попробую». Через час или около этого, меня избрали Национальным спикером от Партии Зелёных Великобритании. К тому моменту мой партийный стаж насчитывал всего несколько недель. Партия Зелёных появилась на общественной арене, но, как оказалось ненадолго. Началась борьба между членами партии, которые хотели быть верными первоначальным убеждениям (‘fundis’ или фундаменталистами) и теми, кому понравился успех и они настаивали на том, чтобы отказаться от политических установок, которые, по их мнению, препятствовали увеличению количества симпатизирующих (‘realos’ или реалистами). Я был «фундаменто-реалистом» в том, что хотел придерживаться ценностей, но представлять их на суд общественности более эффективно. С это целью я написал книгу «Так не должно быть», в которой политика Партии Зелёных представлялась в понятном для общественности виде без всяких заумных слов на тему окружающей среды, которые я слышал всё это время ». Но, по мере того, как я начинал воспринимать мир таким, каким он есть, то увидел, что основные политические планы, которые скрыты за созданием «зелёного движения», предусматривают изобретение и эксплуатацию проблем, связанных с окружающей средой, чтобы оправдать продвижение глобальной системы контроля. Большая ложь о «климатических изменениях, вызванных человеческой деятельностью, является наилучшим примером. Я устал от внутренних разборок внутри Зелёных. Партия Зелёных была создана, чтобы бросить вызов системе, но закончила тем, что стала её частью.
Время, которое я посвятил Партии Зелёных, показало мне, как выглядит изнутри политика и насколько это является азартной игрой во власть, а не демонстрацией принципов, несмотря на имена. Я видел, как много политиков, которые во время общественных «дебатов» оппонировали друг другу и даже сыпали обвинения, были очень дружески настроены при встречах наедине.
Я начал осознавать, что вокруг меня происходят странные события, в тот момент, когда писал книгу о проблемах окружающей среды
«Так не должно быть»в 1989 году. Я писал достаточно быстро, часто одну главу в день и, когда я каждый вечер перечитывал её, часто думал про себя: Откуда это? Я не помню, чтобы писал об этом! Казалось, что я писал всё это во сне.
В то же время, я начал ощущать присутствие какой-то силы вокруг меня. Когда я был один в комнате, казалось, что здесь есть кто-то ещё и так длилось на протяжении нескольких месяцев. Однажды в начале 1990-х годов я сидел на кровати в номере лондонской гостиницы и присутствие в комнате этого некто было настолько ощутимо, что я как ни странно громко сказал: «Если ты здесь, прикоснись, пожалуйста, ко мне, потому что ты меня уже достал!».
Вскоре после этого, события начали развиваться очень быстро…
